![](/image/5645/simbirskii-kyrier.gif)
В наступившем 2014 году Россия отмечает знаменательную историческую дату, одну из трагических страниц — начало Первой мировой войны 1914-1918 годов. Симбирская губерния была тыловой территорией, но симбиряне не избежали участия в военных действиях. В них были вовлечены целые семьи — например, дворяне Воейковы. Тому, как они проявили себя в годы войны, как помогали стране в организации работы по самым проблемным направлениям российской военной экономики, посвятила свое исследование научный сотрудник областного Краеведческого музея Татьяна Громова.
На заре фармакологии
Имение Воейковых находилось в Самайкинской волости Сызранского уезда Симбирской губернии (сейчас Новоспасский район Ульяновской области). В 1914 году там жили Ольга Александровна, ее четверо сыновей и две дочери. Война сблизила родных: дочери Екатерина и Мария приехали к матери в имение и жили вместе до конца военных действий.
Старший сын Александр Дмитриевич был призван на фронт в первый месяц войны. Буквально через пару недель после мобилизации в Польше он получил ранение в руку. Рана от разрывной пули долго не заживала, и Воейков был комиссован. Вскоре его пригласили на работу в Департамент земледелия и включили в группу по изучению сбора и переработки лекарственного сырья в России. Отечественная фармакология на тот момент была неразвита: практически все лекарства империя приобретала в Германии, Франции и других странах Западной Европы. Известно, что настойки наперстянки даже закупали в США.
Александр Дмитриевич начал не с чистого листа, так как с 1906 года, после окончания факультета естественных наук Петербургского университета и женитьбы, жил в родном имении, где развел плодовый питомник. Кроме селекционных и акклиматизационных работ с плодовыми культурами он занимался разведением декоративных, а также лекарственных растений. В 1915 году его назначили уполномоченным Верховного начальника санитарной и эвакуационной части по заготовке лекарственных растений в Симбирской и Оренбургской губерниях. С несколькими сотрудниками он организовал сбор дикорастущих растений, и к 1916 году на четырех складах в Сызрани было заготовлено 224 тонны мяты, наперстянки, красного перца, горчицы черной и других растений.
Путь с поля боя
Из дневников Екатерины Дмитриевны Воейковой (в замужестве Ильиной) и ее мужа Иосифа Сергеевича известно, что второй сын, Павел Дмитриевич, получил блестящее образование в Александровском лицее. В годы Первой мировой войны он служил начальником санитарного поезда Российского Красного Креста. Эта служба пребывала в плачевном состоянии: государству не хватало ни казенных поездов, ни обученного медперсонала. В полевых поездах раненых солдат тесно укладывали на соломенную подстилку, чтобы хоть как-то вывезти с поля боя. Состав, полный раненых солдат, обслуживали две, в лучшем случае -три медсестры, которые не успевали обрабатывать раны: лечение солдаты получали только в госпиталях. Немного лучше было в тыловых поездах, доставлявших солдат со станций до госпиталей: в них и персонала было больше, и операционные оборудованы. Облегчали работу санитарные поезда, организованные дворянами разных губерний, и поезда по линии Красного Креста. В этой же службе по собственному желанию работал и младший брат -Иван Дмитриевич Воейков. Он устроился заместителем начальника дворянского санитарного поезда №151 Российского отделения Красного Креста, начальником которого был его троюродный брат Михаил Алексеевич Толстой.
Наладил связь
Дмитрий Дмитриевич Воейков по образованию был инженером-металлургом — учился в Горном институте и Фрейбургской горной академии в Германии. После окончания учебы работал в экспедиции в Туркестане. В 1914 году его пригласили в мастерскую электротехнической школы для исследований в области детекторных кристаллов. Детекторы в те годы широко использовались в радиосвязи, а в годы Первой мировой войны именно современные средства связи были одним из слабых мест российской армии. «Ахиллесовой пятой» кристаллических детекторов было ненадежное соединение деталей, которое нарушалось даже из-за небольшой тряски. Над усовершенствованием системы и работали российские инженеры. Воейков изобрел свой детектор, названный его именем. В 1921 году он был приглашен в Москву, в радиоотделение электросвязи ВСНХ, для организации лаборатории детекторных кристаллов его системы, но их вскоре заменили более совершенными. А сохранившийся в семье «детектор Воейкова» его дочь Екатерина Дмитриевна в 1996 году передала Краеведческому музею.
Лазарет
В то время как сыновья находились в местах боевых действий, Ольга Александровна Воейкова и ее дочери Мария Дмитриевна (в замужестве Денисова) и Екатерина Дмитриевна (в замужестве Ильина) не сидели без дела. Уже осенью 1914 года они организовали в имении на собственные средства лазарет для раненых на 15 коек — один из самых крупных частных лазаретов в губернии. Под него отвели просторное помещение конторы, пригласив для работы в лазарете нескольких обученных медсестер. Организовать дело должным образом Ольге Александровне помог ее опыт, который она получила в прошлом: во время русско-турецкой войны она возглавляла Сызранский комитет попечения о раненых воинах и в последующие годы занималась благотворительностью по линии Красного Креста. Содержание лазарета было делом затратным, но семья пошла на это в силу своего гражданского долга.
Вместо благодарности
Никаких особых наград за этот значительный вклад в военную экономику Воейковы не получили: по крайней мере об этом ничего не известно. Более того, в годы советской власти им пришлось терпеть лишения. Например, в 1918 году, когда в Симбирскую губернию пришла Красная армия, женщинам пришлось спешно, ночью, покидать родное имение. Александр Дмитриевич и его сестра Ильина уехали в Харбин, где садовод и скончался в 1942 году. А Ильина вернулась в Россию и жила со старшей дочерью, известной писательницей Натальей Ильиной. Дмитрий Дмитриевич в 1938 году был репрессирован и расстрелян — десятилетия спустя по заявлению дочери его реабилитировали. Мария Дмитриевна тоже была репрессирована, после реабилитации жила в семье расстрелянного брата. Юрист Павел Дмитриевич жил в одиночестве и умер в Москве в 1942 году. Пожалуй, благополучнее всего сложилась судьба биолога Ивана Дмитриевича. После Первой мировой он работал на биологической станции недалеко от Тифлиса, затем в Санкт-Петербурге во Всероссийском институте растениеводства, а свои дни закончил в Москве в 1962 году. Именно он опубликовал воспоминания о своем дяде, климатологе с мировой известностью Александре Ивановиче Воейкове.
Анна ШКОЛЬНАЯ
Источник Автор: АдминСайта